Лекция 5. Этика речевого поведения современного профессионала

Лекция 5. Этика речевого поведения современного профессионала

Проблема этики речевого общения — широко изучаемая область знания в сфере коммуникации, объект исследования различных наук. Сегодня эта проблема особенно актуальна в связи с очевидным снижением уровня речевой культуры и связанными с этим проблемами коммуникативных неудач, под которыми подразумевается "неосуществление или неполное осуществление коммуникативных намерений говорящего (полное или частичное непонимание), нежелательный эмоциональный эффект" [20, С.31], что иногда приводит и к межличностному конфликту коммуникантов.

"Речевое поведение — визитная карточка человека в обществе, отражающая регулярное взаимодействие лингвистических и экстралингвистических факторов"[12, С.29]. Конкретная ситуация общения связана с понятиями замысла и речевой воли говорящего, определяющими объем и границы высказывания. Здесь мы соотносим два важных момента высказывания: субъективный момент (замысел) сочетается с объективным (предметно-смысловой его направленностью).

В этой связи нам кажется интересным отметить особенности речевого поведения профессионала, одновременно решающего две задачи: цель и содержание высказывания. Речевой замысел высказывания, несмотря на всю его субъективность, профессионал вынужден приспосабливать к определенной жанровой форме, характерной для профессиональной среды общения. Выбранные речевые жанры зависят от ситуации общения, социального статуса коммуникантов и их личностных взаимоотношений. Эти жанры требуют определенного стиля речи, т.е. включают в себя экспрессивную интонацию: официального, фамильярного, дружеского, интимного тона общения. Для современной профессиональной среды общения характерно смешение речевых жанров, а потому профессионал должен одинаково хорошо владеть всеми этими жанрами, обеспечивая тем самым мобильность, доступность, свободу речевого общения. Чем лучше мы владеем речевыми жанрами, тем свободнее мы можем их использовать для создания индивидуального стиля речевого поведения. Кроме этого, владение речевыми жанрами поможет нам гибче и тоньше ощутить неповторимую ситуацию общения, а в результате успешно осуществить наш речевой замысел.

Изучение этих трех аспектов речевого поведения современного профессионала, с точки зрения этики общения, представляется нам особенно важным в связи с часто возникающими ситуациями речевого дискомфорта и непонимания между участниками общения. И если этика — наука о целях и нормах поведения личности, то этика речевого поведения — наука о целях и нормах коммуникативной деятельности. Противоречия, возникающие между этими понятиями, обозначают их частую рассогласованность в конкретной ситуации общения. Преодолеть эти разногласия и улучшить их взаимодействие призвана, как нам кажется, этика речевого поведения личности, под которой мы понимаем систему поведенческих норм и правил, необходимых для достижения главной цели общения — понимания.

Высказывание — категория прежде всего индивидуально-личностная, ибо не существует ни одного высказывания, похожего на другое, даже если языковые средства, используемые при этом, могут быть идентичными, хотя опять же выбор лингвистических форм также является индивидуальным: он зависит от общей культуры и языкового вкуса личности. Меняется также и ситуация общения — это связано с особенностями мышления коммуникантов, их отношением и реакцией на чужие высказывания на ту же тему; неязыковые средства, используемые говорящим, также образуют неповторимый индивидуальный стиль общения; стиль общения определяет поведенческий тип личности.

Изучение высказывания как единицы речевого общения во взаимодействии с речевыми реакциями слушателей также интересует нас, тем более что сфера ответных реакций еще не достаточно изучена. В этой связи мы будем говорить об адресности, обращенности высказывания. Вопрос доверия, откровенности, благожелательности в отношениях между коммуникантами также представляется нам важным в изучении конститутивных особенностей речевого поведения современного профессионала.

Нормы этики общения и речевого поведения профессионала, необходимые для максимального достижения его целей, откроют, как нам кажется, пути решения не только профессиональных задач, но и индивидуально-личностных: самопрезентации, самоактуализации, самореализации личности. Критическое переосмысление собственного речевого поведения поможет не только расширить наши возможности, но и выяснить необходимые условия, причины и следствия коммуникативных неудач, связанных с той или иной поведенческой моделью в профессиональной деятельности, характерной для современной коммуникативной среды.

Речевая поведенческая модель включает в себя самые разнообразные определяющие, кроме собственно языковых: жесты, мимику, интонации речи, паузы, обаяние личности, внешний вид; а также скрытые подсознательные составляющие речевого поведения личности педагога: высказанность и невысказанность, удовлетворенность и неудовлетворенность, внутренний диалог, осознанность и неосознанность своей речевой позиции и т. д.

Нормы речевого поведения и связанный с ними морально-нравственный аспект речи интересовали ученых и мыслителей с древнейших времен. Понятие этики общения не выделялось древними в самостоятельный предмет изучения, но непременно связывалось с вопросами общественной жизни, государственного устройства, права, ораторского искусства и т. д.

Искусство речи в Античной Греции ассоциировалось с огнем, похищенным Прометеем у богов и дарованным людям. В языке древние видели не только путь к знанию, но и силу. Известное высказывание о том, что в споре рождается истина, было одним из постулатов в школе Сократа, говорившего, что секрет создания мыслительного содержания речи заключен в диалогическом характере природы человеческого общения. Речевое поведение во времена Сократа было направлено на активизацию речемыслительной деятельности участников общения. Учитель мог с помощью умело поставленных вопросов подвести учеников к самостоятельному постижению некоторой мысли, а затем опять же при помощи тех же вопросов заставить осознать эту мысль как ошибочную. Диалогичность мышления человека отмечалась древними мыслителями как основная его характеристика: "хоть и кажется, что одно дело речь, а другое спор, и что держать речь и вести спор вещи разные, — однако суть и в том, и другом случае, одна, а именно — рассуждение". (Цицерон "Из трактатов об ораторском искусстве") [Цит. по 43, С.52]

Аристотель всегда отмечал общественный характер коммуникативной деятельности человека. Государство создает условия для общения людей, а высшей целью государственного устройства и человеческой жизни Аристотель считал благо. Регулирующей нормой политического общения является, по мнению Аристотеля, право, "служащее мерилом справедливости". Правовой статус слова являлся для него и его современников нормой этики и морали. Этические нормы общения Аристотель связывал с социальной организацией общества: "неправильно говорят те, кто утверждает, что с рабом и разговаривать нечего, что ему нужно только давать приказания; нет, для рабов больше, чем для детей, нужно назидание".

Интересны также наблюдения древних в анализе скрытых механизмов речевого поведения индивидов, а также целей и смысла высказывания: "если стратег, видя малодушие солдат, сообщает ложные известия, будто приближаются союзники, и этой ложью прекратит малодушие, то это хорошо" (Ксенофонт) [Цит. по 43, C.53].

Аристотель связывал этику речевого поведения человека со "складом души", а также с производимым эффектом в результате высказывания, что можно назвать воздействием с целью достижения определенного результата. Аристотеля волновали проблемы «что и как следует говорить и соответственно выслушивать»: люди делятся по характеру речевого поведения на «угодников» — «все хвалят, чтобы доставить удовольствие, и ничему не противоречат…»; «вредных и вздорных» — «всему противоречат и ничуть не заботятся о том, чтобы не заставить страдать»; и «дружелюбных» — «такой человек будет общаться со всеми как должно, а, соотнося с нравственной красотой и пользой, он будет стараться не доставлять страданий и доставлять удовольствие…» [Цит. по 43, С.53]. Этические нормы речевого общения Аристотель определял с позиции прагматического эффекта речи: удовольствие она причиняет или страдание; выходит ли из этого нравственная красота и польза.

Большое значение древние риторы предавали телесности, они связывали физическое состояние говорящего с реакцией слушателей. Усталость снижает тонус аудитории; а осанка, телодвижения, тембр голоса, дикция и постановка дыхания определяют производимое впечатление от речи оратора. Цицерон говорил об Антонии: «телодвижения у него выражали не слова, а мысли — руки, плечи, грудь, поза, ноги, поступь и всякое его движение было в полном согласии с его речами и мыслями» [Цит. по 43, С.53].

Софисты необычайно тщательно изучали воздействие слов оратора на толпу, сравнивая полученные результаты с теми, на которые они рассчитывали. Они приспосабливали средства к целям, выводили правила, проверенные на практике, а, в конце концов, устанавливали причинную связь между приемами мастера и достигнутыми результатами. По мнению Гилберта и Куна, бесспорная заслуга софистов состоит в том, что они «уделяли внимание не законченным объектам красоты, а процессу их создания и психологической реакции на производимое ими впечатление» [14, С.21].

Таким образом, мы видим, что уже с древнейших времен существовал целостный подход к изучению проблемы речевой деятельности человека — изучались взаимосвязь целей говорящего с избранными средствами общения, степенью их воздействия на аудиторию, их способностью вызвать эстетическое удовольствие и рефлексивную реакцию слушателей; цели оратора соотносились с ситуацией общения, учитывался социальный состав аудитории.

Проблемам речевого поведения человека посвящены труды таких исследователей лингвистики общения, как Дж. Локк, Г.В. Лейбниц, Т. Гоббс. Гоббс в своих исследованиях указывал на общественную природу языка: «Благодаря языку жизнь украшается, человек может жить в живом общении с другими людьми мирно, беззаботно, счастливо и привольно…»; «мы можем приказывать и получать приказания, без этого царила бы одна дикость»[16, С.5]. Прагматизм Гоббса выражался также в оценке речевой деятельности человека с позиции блага: «благо увеличивается, благодаря тому, что оно может быть сообщено другому…»[16, С.5]. По мнению Гоббса, язык не делает человека лучше, но делает его сильнее. Но в то же время отмечались возможные противоречия в оценке блага, с точки зрения разных коммуникантов. Локк указывал, что человек «способен следовать в своих действиях ложным правилам и внушать эти правила другим, чтобы последние также следовали им…»[16, С.5].

Вопрос адресности высказывания также интересовал этих ученых. По Локку, цель языка — "быть понятым", слова "мало годятся для этой цели, когда не возбуждают в слушателе той самой идеи, которую они обозначают в уме говорящего".»[16, С.6].

Идеи социолингвистического и психологического характера общения получили свое отражение и в трудах мыслителей и общественных деятелей России. И.П. Павлов считал язык средством самоутверждения личности, расширения горизонтов его познания, способом самовыражаться и ориентироваться в социальной среде. Цель и ценности речевого общения должны, по мнению И.П. Павлова, рассматриваться с позиции воздействия на аудиторию, где основным он считал сохранение принципа status quo коммуникантов, т.е. их ощущения социального и физического удовлетворения.

Большое значение эмоционального фактора в сфере общения и связанного с этим феномена сверхречевого общения, с помощью "встречного тона чувств", отмечал К.С.Станиславский. Двуединая направленность коммуникации, когда человек передает свои мысли, чувства и воспринимает встречные чувства другого, определяют степень взаимопонимания с аудиторией. "Актерское общение требует отдачи и восприятия чувств не только при произнесении или при слушании ответа, но и при молчании, во время которого нередко продолжается разговор глаз…" (Станиславский, 1954).

Таким образом, в 20 веке ученых все больше стал интересовать индивидуально-личностный аспект речевого поведения человека. Концепции множественности человеческого "Я" и связанные с этим проблемы противопоставления внутреннего "Я" и "ТЫ" Фрейда и Берна нашли свое отражение и в теориях многоуровнего сознания человека и как следствие сложности природы высказывания. Структура и лексический строй высказывания во многом определяются душевным складом говорящего. Сочетание морализующего, рационального и иррационального начал в сознании конкретной личности определяют ее речевое поведение и индивидуальный речевой стиль.

Итак, мы видим, что развитие понятия "общение" в трудах ведущих ученых прошлого определило существование основных проблем речевого поведения личности. Изучению социальной и индивидуально-личностной природы высказывания посвящено много исследований современных ученых.

Однако область этики речевого поведения личности остается пока, как нам кажется, недостаточно изученной. Быть может, это происходит из-за давнего противоречия между философией этики как теоретического знания и практической областью ее применения — речевым поведением личности. Это противоречие было обнаружено достаточно давно в трудах знаменитого немецкого философа Канта.

Моральная философия Канта определяет нравственные законы как форму категорического императива, лишенного всякого материального содержания. Кант неоднократно подчеркивал, что моральный закон существует вне зависимости от того, присутствуют ли в действительности поступки, мотивом которых является долг по отношению к моральному закону.

Другим важным для нас моментом является утверждение Канта о том, что нравственность основана на законах чисто практического разума. Человек, поступая из чувства долга в соответствии с нравственным императивом, занимается нормотворчеством, превращая субъективные правила в нормы для всех. В этической литературе того времени это последнее положение философии Канта подвергалось особой критике из-за возможности установления любых моральных норм, а также из-за возможных противоречий между нормами, установленными разными людьми. Эта проблема получила в критической литературе того времени название "коллизии обязанностей". Это противоречие в формальной этике Канта нас интересует именно с позиции обязательности выполнения существующих норм поведения, с одной стороны, и возможности формирования и выполнения императивных положений индивидуальных моральных норм личности, отличных от предустановленных норм. Речь идет о нормотворчестве личности в ходе ее активной деятельности и присоединении этой новой нормы к существующему кодексу, а также о существовании ситуации морального выбора и нравственной ответственности за него, т.е. о существовании моральной свободы и нравственности в пределах существующих норм поведения личности.

В зависимости от того, насколько корректно или некорректно построено высказывание, оно может вызвать или не вызвать интерес у аудитории, а значит будет или не будет служить причиной для ответной реакции слушателей. Языковое общение покоится на совмещении тождества и различия речемыслительных сознаний. Элементы тождеств обеспечивают взаимопонимание друг друга, а элементы различия – коммуникативный интерес.

Несовпадение эмоционального и речемыслительного кода у собеседников также приводит к коммуникативным неудачам. С точки зрения этики речевого поведения, коммуникативные неудачи, по нашему мнению, обусловлены незнанием или недостаточным владением правилами (нормами) коммуникации, отсутствием языковой компетенции или недостаточной культурой владения родным языком.

Форма высказывания определяется нашей экспрессией, т.е. отношением к другим высказываниям, а не только к предмету высказывания, а также адресностью, т.е. обращенностью нашего высказывания.

Степень личной близости адресата к говорящему также определяет оттенки речевых стилей. В интимных стилях это выражается в стремлении к полному слиянию говорящего с адресатом речи. Исследователь Михальская даже полагает, что «идеалом речевой коммуникации предстает максимальное уподобление адресата говорящему»[31, С.54]. Известно также мнение, что «наибольший эффект во взаимопонимании достигается в том случае, когда слушающий подсказывает говорящему…» [23, С.13]. Интимная речь проникнута глубоким доверием к адресату, к его сочувствию, чуткости и благожелательности его ответного понимания. В атмосфере глубокого доверия коммуниканты раскрывают свои внутренние глубины. Этим определяется особая откровенность и экспрессивность подобного стиля общения.

Но далеко не всегда в профессиональной среде возможен, а, может быть, не всегда желателен столь экспрессивный стиль общения. Выбор стиля общения зависит от индивидуальных особенностей личности и ситуации общения, т.е. тематической направленности беседы, структуры высказывания и взаимоотношений с аудиторией. Знание этических норм речевого поведения поможет в осуществлении своего выбора.

Даниэль Дэна в своей статье "Преодоление разногласий: как улучшить взаимоотношения на работе и дома"(1994) особенно выделял эмоциональные проблемы, возникающие в различных ситуациях общения:

Проблемы власти, исходящие из индивидуальных потребностей управлять и влиять на других, потребностей в социальном статусе. В зависимости от того, какую форму высказывания мы выбираем, мы используем те или иные неязыковые средства. Так, например, если говорящий настроен на продолжение беседы, ответную реакцию слушателей (собеседников), в его тоне скорее будут преобладать восходящие интонации; особенно важные для него моменты речи он выделит с помощью словопорядка, смысловых и интонационных пауз. В условиях правильно организованного речевого акта коммуникации мелодический контур его речи становится более отчетливым. Паузы не только не избегаются, но даже воспринимаются аудиторами как проявление сдержанности, скромности, глубокомыслия (в Великобритании в Кембридже и Оксфорде). Темп речи служит весьма важным регулятором и сигналом семантически насыщенного текста: "чем семантически богаче и сложнее высказывание, тем медленнее темп, в котором оно реализуется, и наоборот".

Проблемы одобрения — индивидуальные потребности в любви, желание нравиться. И здесь каждому важно помнить о том, что в его речи следует избегать оценочных суждений, содержащих высокую степень категоричности, "наклеивания ярлыков", но стремиться к толерантности, сдержанности и максимальной поддержке слушающего и говорящего; содержание оценочных суждений должно семантически трансформироваться, ибо процесс общения — процесс динамичный. С точки зрения производимого эффекта речи, важен также внешний облик говорящего — обаяние личности коммуниканта является составляющей его риторики.

Проблема включенности — исходит из потребности быть понятым и принятым в ситуации общения. Мы уже говорили выше, что главной целью высказывания является понимание. Наша профессиональная деятельность направлена на то, чтобы вызвать активный, живой интерес и понимание со стороны участников коммуникативного процесса. Уровень ответной реакции может быть разным, возможно даже молчаливое ответное понимание. Но рано или поздно услышанное и активно понятое отразится в последующих речах и ответном поведении слушающего. Большинство наших высказываний требует домысливния и осознания, то есть активной ответной реакции замедленного действия. Важно помнить, что пассивное понимание лишь дублирует чужую мысль — например, метод "зубрежки" и бездумного заучивания следовало бы исключить из современной методики обучения.

Проблема справедливости — индивидуальная потребность в справедливом, бесстрастном, равном к себе отношении. Важно также учитывать характер аудитории, т.е. степень подготовленности аудиторов: степень различия понимания содержательно-смыслового поля высказывания, различия в толковании языкового знака — отличие восприятия вопроса говорящим и слушающим. Этическая сторона проблемы заключается также и в том, что нам необходимо уметь адаптироваться к условиям конкретной речевой ситуации, не только путем лингвопрагматических изменений своего высказывания, но и изменения системы своего речевого поведения — стиля речи.

Проблема идентичности — индивидуальная потребность в автономии, самоутверждении, положительной самооценке, самоопределении и утверждении личностных ценностей. В этике речевого поведения эта проблема связана с утверждением и созданием собственных норм речевого поведения, связанных с индивидуальным стилем общения личности, с его жизненными и профессиональными ценностями.

Как мы видим, в профессиональной среде решение всех этих проблем вовсе неоднозначно, скорее даже образует так называемые "зоны риска" в коммуникативной деятельности профессионала. Используя нормативные языковые средства в "зонах риска", нам важно помнить о языковой и общекультурной компетентности. Необходимо также включать механизмы речевого контроля.

Под механизмами речевого контроля мы понимаем основные принципы (постулаты, максимы) в речевом поведении личности. П.Грайс назвал один из подобных принципов "принцип кооперации", который заключается в требовании делать вклад в речевое общение соответствующим принятой цели и направлению разговора:

• Максимум полноты информации.

• Максимум качества (Говори правду!).

• Максимум релевантности (Не отклоняйся от темы!).

• Максимум манеры (Говори ясно, коротко, последовательно!).

К этим четырем максимам нам кажется уместным добавить принцип вежливости, возможный при соблюдении следующих условий, сформулированных Дж. Личем:

• Максимум такта (Соблюдай интересы другого, не нарушай границ его личной сферы!).

• Максимум великодушия (Не затрудняй других!).

• Максимум одобрения (Не хули другого!).

• Максимум скромности (Отстраняй от себя похвалы!).

• Максимум согласия (Избегай возражений!).

• Максимум симпатии (Высказывай благожелательность!).

Безусловное соблюдение всех максим коммуникации и максим вежливости могло бы очевидно обеспечить необходимое ощущение коммуникативного комфорта, но все же не определило бы характер ответной реакции аудитории. Реальные ответные реакции коммуникантов могут оказаться весьма далеки от ожидаемых. На практике мы часто наблюдаем это расхождение между "сущим" и "должным". Как профессионалу сориентироваться в характере реакций, чтобы не потерять необходимого самоконтроля, а также сохранить интерес к обсуждаемому вопросу с обеих сторон участников коммуникации?

Речевые реакции могут выражаться в явной и неявной форме, иметь положительный и отрицательный характер. Умение точно определить и оценить речевые реакции аудитории помогло бы нам сохранить атмосферу речевого комфорта в конкретной ситуации общения. Речевые реакции, выражающие несогласие с мнением говорящего, могут быть лишь возражением, интенция которого выразить свои доводы против высказанного мнения или желание высказать свою точку зрения; это может быть и опровержение, содержащее в себе критические замечания, в основе которых категоричное неприятие позиции собеседника; отказ выполнить требование, приказ, побуждение, просьбу может быть выражен с помощью отрицательных языковых форм, но и утвердительных конструкций, констатирующих причину невозможности выполнить требования говорящего.

Современная ситуация общения очень многообразна и сложна. Мы уже давно отказались от наивных иллюзий об обязательной установке коммуникантов на "коммуникативную удачу" — на безусловное понимание сторон. Непонимание является естественным компонентом общения, вызывающим интерес к продолжению беседы.

Любая проблемная ситуация в общении связана с неполным знанием ситуации общения: недостаточной информированностью о содержании вопроса, являющегося предметом обсуждения, употребление не совсем ясных понятий, гипотез, представлений, слабо обоснованных концепций, отсутствие логики высказывания; неясный характер личностных взаимоотношений коммуникантов и т. д. Процесс выбора оптимального решения, когда субъект воссоздает недостающие знания об объекте, позволяют ему одновременно более четко и логично оформить речевое высказывание, а значит сделать оптимальный и эффективный выбор.

Мы не только расширяем и обогащаем свои знания, за счет недостающей информации, но и используем опыт похожих или сходных ситуаций, взятых из личного опыта и опыта коллег, из литературы и т. д. Глубокое и всестороннее рассмотрение сходных ситуаций приводит к развитию интуитивных суждений личности коммуникантов, которые являются часто наиболее верными. Творческое использование имеющегося опыта, а в нашем случае норм и правил речевого поведения, и интуиции — необходимые условия правильного выбора речевой модели поведения личности. Профессионал, способный увидеть многозначность речевой ситуации общения и сделать свой выбор, руководствуясь этическими нормами и собственной интуицией, — гарантия результативности речевого поведения, а значит достижения наибольшей эффективности речевой деятельности — понимания.

Итак, для осуществления морально-этического выбора в проблемной ситуации общения профессионал должен:

— Уметь системно, комплексно анализировать речевую ситуацию;

— Уметь устанавливать связь между участниками общения и речевой ситуацией;

— Уметь определять свой индивидуальный набор приоритетов, а также выделять среди них наиболее принципиальные для своего индивидуального стиля речевого поведения;

Установить единый кодекс этики речевого поведения личности при всем многообразии и сложности речевых ситуаций общения в современной профессиональной среде не только невозможно, но и неэтично. Ибо для нас этика речевого поведения современного профессионала связана с возможностью выбора индивидуальной модели речевого поведения, связанной с его индивидуально-личностными особенностями и профессиональными умениями.